— А суп — с пересолом, — поморщился он. — Кто-то не поскупился…

Тётя Феня показала поварёшкой на Владика:

— Вот как хотите, а только пересол из-за него!

— Как так из-за него? — удивился папа. — Разве Владик стал у нас кухарить?

Тётя Феня залилась тоненьким смешком:

— Уж вы скажете, Сергей Сергеевич!.. Ведь как дело вышло. Явился он ко мне на кухню и пристал: давай сюда кинжал, вот вынь да положь. Затормошил меня совсем…

— Зачем тебе кинжал понадобился? — повернулся папа к Владику.

— А мне надо! — отозвался Владик. — Просто для одной девочки.

— Для девочки? — вмешалась мама. — А ей зачем, интересно?

— А я не знаю. Вот отнесу ей и узнаю.

— Ладно! — сказал папа. — Только помни, Владик: никаких с ним фокусов, слышишь?

— Слышу, папа!

— Вот и отлично. А теперь ты мне скажи, Разгуляй Иванович, зарядку ты делаешь по утрам?

Странный вопрос! Владик даже чуть-чуть обиделся. Он как приехал из лагеря, ни разу зарядки не пропускал.

— Конечно, делаю! — гордо сказал он. — Видишь, какие у меня мускулы стали. — Он согнул руку в локте и придвинулся к папе: — Пощупай!

Папа потрогал Владикову руку:

— Силён! Возьми меня к себе в компанию. А то мне врачи давно советуют… — И папа снова похлопал себя по широкой груди.

— Давай, папа! — засмеялся Владик. — В компании даже веселей.

— Вот и отлично. Завтра же и начнём.

— Ладно, папа, я тебя разбужу, — сказал Владик и принялся уплетать за обе щёки. После возни с дровами аппетит у него разыгрался не на шутку.

Четвёртая глава. Зарядка

Тру-ту-ту… — поют горны. Владик вскакивает и в одних трусиках бежит на линейку. Вместе с ним наперегонки, сверкая голыми коленками, бегут и другие ребята. Кругом — широкое зелёное приволье. Неподалёку течёт Москва-река, её вода шелковисто переливается и блестит под лучами утреннего большого, румяного солнца.